• ბექა ქურხული

Вова Бека курхули

«Дорогой Гурам!

О многом хочется поговорить с тобой, но надеюсь, что скоро увидимся и все расскажу при встрече, а пока у меня к тебе просьба: хочу вернуться в команду вместе с тобой. Как можно скорее, завтра же приезжай, прошу тебя, сыграй 26-го в последнем контрольном матче. Эта просьба и моя, и нового тренера Соловьева. Первое, что он сказал, придя в «Динамо», было: «Я не смогу работать, если Гурам и Шота не вернутся в команду».

Добавить нечего, друг, пишу это письмо в твоем доме, в Цхинвали, в присутствии твоих родителей. Подтверждением нашей братской любви принимается твой приезд в Тбилиси, завтра же, и начало игры в «Динамо». Гураму Цховребову. Твой брат Шота Яманидзе.

20.03.67. Цхинвали

Демико Лоладзе, «Шота Яманидзе»


Футболисты осетины в тбилисском «Динамо» - это давнная история и отдельная тема. Миша Пираев, Андро Зазроев (единственный, кто заступился за юного Мишу Месхи в легендарной 35-й школе, где того бранили за то, что не возвращается в защиту: «Где это видано, черт вас побери, чтобы снаипер сам себе подносил пули?!), Заур Калоев (четвертый футболист в составе сборной СССР из Грузии на Чемпионате Европы 1960 года вместе с Гиви Чохели, Славой Метревели и Михаилом Месхи, но так и не сыгравший ни минуты в этом турнире), Гурам Цховребов, Владимир Гуцаев, Бахва Тедеев...


Но Владимир Гуцаев - самый титулованный среди них, футболист особого таланта и размаха. Исключительно фартовый игрок. Возможно, многие и не помнят, что из звездной плеяды 70-80-ых он играл дольше всех, с 1971-го по 1986 год. И всегда забивал самые важные голы – в 1979-ом, в тбилисском матче с «Ливерпулем» в Кубке Чемпионов; в Лондоне, в четвертьфинальном матче Кубка Кубков против «Вест Хэма»; в полуфинале с «Фейеноордом»; и, конечно же, в финале того же турнира, в ворота «Карл Цейсса». И сейчас, 13 мая, в день того финала, когда вот уже 35 лет вся Грузия вспоминает голос Котэ Махарадзе: «Шенгелия развернулся, пошел к воротам, приблизился, прошел одного, ... отличная передача!.. ну!.. удар по воротам, гол!!! Гол!!! Володя, Гуцаев, молодец!»; и затем, за 3 минуты до окончания матча, фантастический слалом абхазкого парня из Очамчире – Виталика Дараселия, мяч, забитый его левой, мяч чуть позже заигравший на плечах Кипиани но сегодния я вспомнил совсем другой матч – один из последних матчей Гуцаева за тбилисское «Динамо».



Начало карьеры Владимира Гуцаева пришлось на период кризиса в «Динамо». Но после этого кризиса, в 1976 году на команду снизошло звездное вдохновение, которое завершилось в 82-ом, через год после завоевания Кубка Кубков, поражением от Эрика Геретса и его льежского «Стандарда» в полуфинале того же турнира, трагической гибелью Виталия Дараселия и преждевременным уходом из футбола Давида Кипиани. После этого, в 1983 году начался кризис в тбилисском «Динамо» и грузинском футболе, принесший сегодняшнюю катастрофу.


Начало карьеры Владимира Гуцаева пришлось на период кризиса в «Динамо». Но после этого кризиса, в 1976 году на команду снизошло звездное вдохновение, которое завершилось в 82-ом, через год после завоевания Кубка Кубков, поражением от Эрика Геретса и его льежского «Стандарда» в полуфинале того же турнира, трагической гибелью Виталия Дараселия и преждевременным уходом из футбола Давида Кипиани. После этого, в 1983 году начался кризис в тбилисском «Динамо» и грузинском футболе, принесший сегодняшнюю катастрофу.


В сезоне 1985-го в «Динамо» уже опять был Нодар Ахалкаци и мы, казалось, начали возвращаться. Заняли 5-е место, но опять-таки, это было не то. Александр Чивадзе, Тенгиз Сулаквелидзе и Рамаз Шенгелия стали ветеранами, Гуцаев все чаще сидел на скамейке запасных, а молодежь была не та – в Муштаидском парке, среди болельщиков со стажем ходили слухи: «Какие из них футболисты, они же анашой балуются».


Короче говоря, шел 1985 год и в один дождливый день (не помню, весенним был дождь, или осенним, но точно не летним и тем более не зимним), мы играли с днепропетровским «Днепром». Это был совсем не тот «Днепр», которого можно было при желании разгромить со счетом, скажем, 5:1. В 1983 году, когда мы едва избежали вылета из высшей лиги, «Днепр» стал чемпионом, за последовавшие 5 лет 4 раза стал призером чемпионата СССР и в 88-ом вновь выиграл первенство. И в 1985-ом эта команда была в прекрасной форме, и именно с этим «Днепром» играло в тот дождливый день наше «Динамо», постаревшее и полуопустевшее...


Как известно, украинская футбольная школа, начиная киевским «Динамо» и Валерием Лобановским, и заканчивая днепропетровским «Днепром» и донецким «Шахтёром», всегда выделялась особыми физическими данными и подготовкой игроков. Украинцы и в технике никому не уступали, а сейчас и вовсе, эдакими кентаврами неслис по полю тбилисского стадиона «Динамо». И лил дождь...


Шла середина второго тайма, мы проигрывали 0:1, еще несколько раз чудом пронесло. Геннадий Литовченко, Владимир Лютый, Олег Таран стремительно носились по зеленому газону нашего стадиона и рассекали дождевые лужи с шумом, который был слышен далеко на трибунах. Из старой и великой банды тбилисского «Динамо» на поле были лишь Отар Габелия, Александр Чивадзе и Тенгиз Сулаквелидзе, и как прежде, именно старики вели игру «Динамо»... Помню, как в центре поля стоял бледный от злости и усталости Александр Чивадзе, указывал левой, с капитанской повязкой, рукой в сторону ворот «Днепра» и непрерывно что-то кричал; и Тенгиз Сулаквелидзе, с искривленным от бешенства лицом, если и подставлялся плечом, то на месте и останавливал любого украинца, сила была все та же, но в скорости он уже уступал. К тому же, они сильно устали. На трех стариках стояла вся команда, вот они и выдохлись. А Владимир Гуцаев целых полтора тайма сидел на скамейке запасных. И лил дождь, лил так, словно небо прорвало. И о днепропетровских футболистах не сказал бы, что устали – бегали, как с цепи сорванные, и крепко нажимали на наших.


Шла середина второго тайма, мы проигрывали 0:1, еще несколько раз чудом пронесло. Геннадий Литовченко, Владимир Лютый, Олег Таран стремительно носились по зеленому газону нашего стадиона и рассекали дождевые лужи с шумом, который был слышен далеко на трибунах. Из старой и великой банды тбилисского «Динамо» на поле были лишь Отар Габелия, Александр Чивадзе и Тенгиз Сулаквелидзе, и как прежде, именно старики вели игру «Динамо»... Помню, как в центре поля стоял бледный от злости и усталости Александр Чивадзе, указывал левой, с капитанской повязкой, рукой в сторону ворот «Днепра» и непрерывно что-то кричал; и Тенгиз Сулаквелидзе, с искривленным от бешенства лицом, если и подставлялся плечом, то на месте и останавливал любого украинца, сила была все та же, но в скорости он уже уступал. К тому же, они сильно устали. На трех стариках стояла вся команда, вот они и выдохлись. А Владимир Гуцаев целых полтора тайма сидел на скамейке запасных. И лил дождь, лил так, словно небо прорвало. И о днепропетровских футболистах не сказал бы, что устали – бегали, как с цепи сорванные, и крепко нажимали на наших.


И когда до конца матча оставалось минут 15, вот тогда-то все и началось... Начался какой-то странный, массовый психоз. На смолкшем и поникшем стадионе, когда даже традиционный боевой клич «Ди-на-мо! Ди-на-мо!» уже казался неуместным и не находил поддержки основной массы зрителей, не помню, с какой трибуны и откуда, но сначала робко и слабо, а потом в один многотысячный голос, стадион сошел с ума, зашумел, и это было только начало...


«Во-ва! Во-ва! Во-ва! Во-ва!» - синхронно орало несколько тысяч человек, и тут, внезапно, на стадионе и на футбольном поле что-то явно изменилось. «Во-ва! Во-ва! Во-ва! Во-ва!» Шум все усиливался и усиливался... «Вовааа!» - заорал здоровенный дядька, сидевший рядом со мной. Нет, не заорал, скорее отчаянно позвал на помощь. И лил дождь...


Оглушительный шум продлился несколько минут. И эта нарастающая стихия была уже какой-то угрожающей, гневной и даже пророческой.


Оглушительный шум продлился несколько минут. И эта нарастающая стихия была уже какой-то угрожающей, гневной и даже пророческой.


И на беговой дорожке появился Вова Гуцаев. На тирбунах произошло извержение вулкана. «Динамо» взорвался так, как взрывается только во время забитого гола, хотя никакого гола пока не было видно. На беговой дорожке стоял невысокий ветеран, последний великий крайний форвард «Динамо», и мок под ливнем, обрушившимся на его родной стадион. До сих пор как перед глазами его синяя футболка с номером «13», с внутренним контуром в цифрах, и Вова, с кудрявой, будто бы седеющей в свете прожекторов шевелюрой...


Вова Гуцаев вошел на поле и там же, у боковой линии получил мяч. Он прикоснулся к мячу и стадион из несколькими минутами ранее царившего состояния помешательства моментально перешел в стадию некоего мистического транса. Положа руку на сердце, признаюсь, что ничуть не верю ни в мистику, ни в трансы, ни в предсказания, ни в параллельные измерения, ни в инопланетян, и не верю, и не интересуюсь. Увижу это «другое измерение» или «инопланетянина» – поверю, но то, о чем вспоминаю сейчас, я, 11-летний сопляк, видел своими глазами, и сегодня, став 41-летним стариком, помню как вчерашний день. И вместе со мной помнит несколько десятков тысяч человек, так заоравших, как только Гуцаев коснулся мяча, что я своими глазами увидел – беспрерывным строем падавшая с неба, блестевшая в свете стадионных прожекторов густая масса дождевых капель колыхнулась и двинулась обратно, в противоположном направлении, к небу...


Вова принял мяч и рванулся по флангу. Все ощутили, что должно произойти нечто, чудо. Все вскочили на ноги и устроили такой рев, что, как у Ниагарского водопада, уже было не понять - то ли оглушительный шум, то ли абсолютная тишина, как когда уши закладывает...


Он потащил мяч и там же, на фланге обвел одного защитника, затем, на фланге же, обставил второго, резко развернулся влево, в сторону штрафной площади «Днепра», облапошил третьего, зацепился за ногу четвертого и в точности, как в старые времена, когда зарабатывал пенальти в матчах с европейскими грандами, очень ловко проскалзнул на животе по газону. Но произошло это вне штрафной. У самой линии, но за пределами. На трибунах происходило абсолютное столпотворение. Эта колоссальная, волшебная, пропитанная грузинским и тбилисским духом чаша стадиона, казалось, последовала за теми каплями в небеса...

К мячу подошел Александр Чивадзе.


К мячу подошел Александр Чивадзе.


Я не увидел, как мяч попал в ворота. По моему, вообще никто не увидел, в том числе и Александр Чивадзе, и Вова Гуцаев. Последнее, что я видел до гола, это было: утомленный битвой того дня, с очевидным трудом стоявший на многократно ушибленных ногах Чивадзе, медленно двинувшийся к мячу, выстроившиеся в живую стенку футболисты «Днепра» в белых футболках, у Южной трибуны, вот там, где обычно дежурят «пожарная» и «скорая», угол ворот, правая крестовина, крупные капли дождя, спина Александра Чивадзе в синей футболке с цифрой «3».


Как я догадался, что был гол? Да просто, здоровенный дядька, сидевший рядом, обезумел от восторга, схватил меня в охапку и подбросил так высоко в небо, что трибуны подо мной на миг явно уменьшились в размере. Я не помню, поймал меня тот мужик, упал ли я или нет, но точно помню, что я сошел с ума, что весь стадион обезумел, что случилось чудо, необъяснимое, и что это чудо свершилось на глазах у многих тысяч человек.


Вскоре прозвучал финальный свисток и игра завершилась. Поле покидали футболисты днепропетровского «Днепра» (которые вполне пробегали бы еще таймов пять), обессилевшая старая гвардия и Вова Гуцаев, который спас свою постаревшую и полуопустевшую команду от поражения. И вот, в этот момент, на трибунах, которые минутами ранее напоминали апокалиптический вулкан, воцарилось жуткое безмолвие. Никакого «Динамо!»... Никакого «Вовы!», ни аплодисментов, вообще ничего!.. Полнейшая тишина!.. Стадион понял, что праздник закончился. Сам Вова Гуцаев шел, опустив голову. Так и вошел в тоннель, не поднимая голову.


И лил дождь, мать его!

Наверное, это был последний матч Владимира Гуцаева. Во всяком случае, после того я лично его на поле больше не видел ни разу...


Вот, какие воспоминания навеяло на меня 13 мая 2016 года, спустя 35 лет после 13 мая 1981 года.

0 просмотров

Недавние посты

Смотреть все